Музыка

Евгений Федоров:
«Мы были счастливы играть перед понимающей аудиторией, в которой не было «лишних»

1 декабря в столичном «Главклубе» состоится единственный концерт питерской группы Tequilajazzz. Распавшаяся несколько лет назад команда соберется, чтобы отметить свое 20-летие и вновь разойтись по сольным проектам. Накануне концерта экс-лидер группы, а ныне создатель проекта Zorge Евгений Федоров ответил на вопросы о том, зачем группе воссоединение на один вечер.
Автор: Алексей Певчев
Фото: Валентин Монастырский
Музыка

Евгений Федоров:
«Мы были счастливы играть перед понимающей аудиторией, в которой не было «лишних»

1 декабря в столичном «Главклубе» состоится единственный концерт питерской группы Tequilajazzz. Распавшаяся несколько лет назад команда соберется, чтобы отметить свое 20-летие и вновь разойтись по сольным проектам. Накануне концерта экс-лидер группы, а ныне создатель проекта Zorge Евгений Федоров ответил на вопросы о том, зачем группе воссоединение на один вечер.
Автор: Алексей Певчев
Фото: Валентин Монастырский

—Tequilajazzz появилась в не самый легкий для независимой клубной музыки момент. Cтрана больше занималась торговлей, чем рок-н-роллом. Вы вспоминаете то время?

— Время было голодное, конечно, но сравнивать было не с чем — никто же не предполагал, что наступят «тучные нулевые». Просто жили — и все. И я не могу сказать, что это был «не самый легкий для независимой клубной музыки момент». Клубов просто не было как явления вообще — вернее, был «Тамтам» в Петербурге, но и все. А мы были счастливы, что можно играть перед понимающей аудиторией, в которой не было «лишних». Так что да, пока кто-то скупал и продавал страну, мы занимались своим делом, как, собственно, и все остальные. В конце 80-х открылись двери в Европу — и мы все время ездили на чудом накопленные деньги в разные симпатичные места. Жили в сквотах или у друзей, которых завелось множество. Ведь каждый иностранец — студент, писатель или просто интересующийся человек — неизбежно оказывался в «Тамтаме». Тогда же многие начали ездить активно на клубные гастроли в Германию, Данию, Голландию и ощущали себя гражданами этого андерграундного мира в первую очередь. Потом уже вспоминали о том, что есть Москва, например. Она почему-то казалась дальше и недосягаемее, чем Кройцберг в Берлине.

Мы начали активно ездить на клубные гастроли в Германию, Данию, Голландию и ощущали себя гражданами этого андерграундного мира. А Москва почему-то казалась дальше и недосягаемее, чем Кройцберг в Берлине.

— На момент создания Tequilajazzz вы уже имели солидный музыкантский опыт: играли в группе «Объект насмешек», застали в полной мере «золотую эпоху» Ленинградского рок-клуба, были в эпицентре зарождающейся новой клубной волны вокруг «Тамтама». Tequilajazzz же в итоге оказались ни на кого не похожи — с точки зрения музыки, текстов, да даже и внешнего вида. Вы сознательно дистанцировались от русской рок-музыки того времени?

— Да нет, в нашем случае просто удачно совпало множество факторов. Мы в целом были старше всех в «тамтамовской волне», но многому научились у тогдашних молодых гениев — групп «Югендштиль» или «Химера», например. Если говорить не о творчестве, а об этической стороне вопроса, то модель группы как некоего альтруистического сообщества очень активных идеалистов у нас была, да. Но, скорее, в моей голове, так что реализовывать ее мне приходилось часто самому — либо уж всем вместе под моим упорным давлением. Мы ведь в «Текиле» оказались все очень разные, теперь это уже можно признать. Причем кардинально разные — но это не помешало нам продержаться почти 17 лет.

— Как приняли Tequilajazzz те, кто делал рок-н-ролл в 80-е?

— Мы сразу же как-то обособились и укоренились в совершенно другой среде. Разве что с Гребенщиковым вдруг стали значительно ближе и начали тесно дружить, вплоть до моих радостных пьяных визитов к нему за полночь. Никакого аутсайдерства не было, к тому моменту рок-клубовское движение само собой уже как-то распылилось, оставив после себя лишь несколько групп-динозавров. Остальные канули, а ведь много было талантливейших людей — но вот они-то и были самыми скромными и незаметными в Ленинградском рок-клубе.

— Можно ли было считать Tequilajazzz — вас, Константина Федорова, Александра «Дусера» Воронова и на финальном этапе Олега Баранова — группой не просто единомышленников, но и друзей? Было ли именно это залогом того, что каждый альбом «Текилы» становился событием?

— В какие-то моменты мы казались друг другу друзьями, в какие-то отторжение брало верх — как я уже говорил, мы очень разные. Пара внутренних дружеских векторов существовала все же (и сохранилась до сих пор), но я рад, что раздоры и противоречия были незаметны. Мы старались вести себя достойно, но в тот момент, когда группа разошлась, я — среди прочих эмоций — ощутил мощный кайф от того, что наконец-то отпала необходимость врать нашей аудитории, изображая «крепкую дружбу». Это было далеко не так — и это, в общем, обычное дело.

Пара внутренних дружеских векторов существовала все же (и сохранилась до сих пор), но я рад, что раздоры и противоречия были незаметны.

— Популярность Tequilajazzz, несмотря на ее присутствие на крупных оупен-эйрах вроде «Наполним небо добротой», «Максидрома», «Нашествия», не добавляла вам эфиров на радио и ТВ. Вам пожимали руки руководители радиостанций и ТВ-каналов, но в эфир ставить вас не торопились. Вас устраивал статус пусть и лучшей, но все-таки клубной «инди-группы»?

— Абсолютно устраивал. Это соответствует реальности. Все нормально. Это до сих пор так, например, нас (группу Zorge. — Прим. автора) до сих пор нигде не крутят. Значит, так и должно быть.

— Вы за время существования группы пускались в разные жанровые авантюры: например, альбом «Бес сахара», записанный с группой «Колибри», или сборник ремиксов «Virus Versus Virus». Зачем вам это было нужно?

— У нас никогда не было никакой основной линии в творчестве. Мы же не на конвейере, верно? К тому же мы никогда не боялись жанрового разнообразия. Рисковать с необычными формами — это гигантски обогащает в творческом плане.

Рисковать с необычными формами — это гигантски обогащает в творческом плане.

— Какие этапы и альбомы Tequilajazzz вы вспоминаете с особым чувством?

— Честно говоря, я никогда ничего не вспоминаю. Это не значит, что не помню. Помню прекрасно. Просто прошлое для меня не имеет особого значения. Когда встречаемся с Дусером (Александром Вороновым — барабанщиком группы. — Прим. автора), с удовольствием смеемся над нашими былыми приключениями в испанском туре, но без фанатизма. Ностальгия — очень опасное заболевание, но у меня к нему иммунитет.

— В числе любимых групп вы не раз называли The Police. Несколько лет назад эта группа воссоединилась для одного концерта. В случае с «Текилой» — ситуация похожая?

— Да, речь об одном концерте. Специально для людей, которые ждали и помнили нас все это время, — в честь 20-летия. Я уже много раз говорил: долгосрочное объединение именно в таком вот составе невозможно. Праздник отметим с радостью, но вперед двигаться не получится. А про движение назад я уже говорил.

Больше в категории Музыка:
Показать больше