Музыка

Алина Орлова:
«Каждый раз чувствуешь какое-то чудо, что ли»

Одна из новых песен самой известной в России (и, например, в Польше) литовской певицы написана на стихи Осипа Мандельштама, начинающиеся строчками: «Ни о чем не нужно говорить / Ничему не следует учить...» Алина Орлова не любит давать интервью по рифмующимся причинам: она считает, это бессмысленным занятием. Тем не менее нам удалось разговорить мудрую не по годам певицу — в преддверии ее московского концерта, назначенного на 12 октября.
Автор: Денис Бояринов / Colta.ru
Музыка

Алина Орлова:
«Каждый раз чувствуешь какое-то чудо, что ли»

Одна из новых песен самой известной в России (и, например, в Польше) литовской певицы написана на стихи Осипа Мандельштама, начинающиеся строчками: «Ни о чем не нужно говорить / Ничему не следует учить...» Алина Орлова не любит давать интервью по рифмующимся причинам: она считает, это бессмысленным занятием. Тем не менее нам удалось разговорить мудрую не по годам певицу — в преддверии ее московского концерта, назначенного на 12 октября.
Автор: Денис Бояринов / Colta.ru

— Перед разговором я перечитал наше интервью четырехлетней давности. Забавно, что мы с тобой разговаривали в основном о доме — о чувстве родины, о чувстве нации, о том, где ты живешь. Какое самое большое изменение произошло в твоей жизни за эти 4 года?

— О, серьезный какой вопрос. Я не знаю, как ответить. Ничего не меняется, и все меняется каждую минуту. Что можно сказать об этом?

— Ты по-прежнему живешь в Каунасе или куда-то перебралась?

— Я теперь живу в Вильнюсе. Тут очень спокойно, все понятно, уютно и просто. И живу я тут уже долгое время, в новом городе, в доме советской постройки на пятом этаже.

Название первого альбома Алины Орловой Laukinis šuo dingo было навеяно романом советского писателя Рувима Фраермана «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви», увидевшем свет в 1939 году.

— Что ты можешь рассказать про свой новый альбом? Я так понимаю, он готовится у тебя, как-то растет.

— Не дорос вообще никуда. Сейчас такое время у меня — затянувшаяся пауза. Песни есть, конечно. Они появляются, появляются и исчезают потом, надоедают быстро. Чтобы их записать, я все никак не могу собраться. Я не знаю, как я хочу это все сделать. Но я думаю, что все будет хорошо, а что уж получится, я даже не могу представить.

— Неожиданно, что песни забываются. Мне казалось, что музыканты очень держатся за свои песни.

— Со мной так бывает: вроде бы и песни завершенные, но потом они исчезают. То есть ты их просто забываешь и не играешь. Потом всплывают иногда, иногда нет. Ну и думаешь, что если они исчезли, то значит, так и должно быть, значит, они, может, и не нужны.

— Расскажи о своих сильных впечатлениях от чужого творчества: поэзия, книги, фильмы, музыка...

— Я читаю постоянно Лао-цзы. Может быть, это не совсем литература, просто жизненная штука. А еще очень хорошая книга Михаила Шишкина «Письмовник». Это, наверно, единственная книга из нового, которая произвела впечатление. Очень мне понравилась.

Лучше не знакомиться с любимыми писателями, музыкантами, режиссерами. Это совершенно не обязательно, потому что их творчество — это одно, а человек — это совсем другое.

— Ты бы хотела познакомиться с писателем Шишкиным?

— Не отказалась бы, но, наверно, лучше не знакомиться с любимыми писателями, музыкантами, режиссерами. Это совершенно не обязательно, потому что их творчество — это одно, а человек — это совсем другое.
Недавно мне в Питере подарили книгу — дневники Тарковского, которые он вел много-много лет. Было странно это все читать, потому что он же как человек — обыкновенный. В этих дневниках открываются какие-то слабости, мелочи его волнующие. Создается картина совсем отличная от того, как представлял себе кумира.

— Ну да, а какие у тебя отношения с новой музыкой — ты ее ищешь или она сама тебя находит?

— Иногда что-то меня находит. В последнее время я слушала много Брайана Ино. Всю его дискографию. Люблю трубу Джона Хасселла, интересен Moondog, Caretaker — помогает жить. Еще я слушаю инструментальную музыку. Но вообще, я много музыки не слушаю.

Песня Алины «Спи» вошла в саундтрек к мрачному триллеру «Темный мир» — славянскому фэнтези, снятому режиссером Антоном Мегердичевым.

— Почему? Знаешь, некоторые музыканты специально экранируются от чужой музыки, чтобы не влияло.

— То, что влияет, — это очень видно. Например, слушаешь Лану Дель Рей, ее мелодику и чувствуешь, что в тебе появилось то, чего не было. Она уже внесла что-то свое. Но это неизбежно. Я, например, не боюсь влияний — ты же пропускаешь все это через свой фильтр, но этот фильтр достаточно своеобразный. А мало слушаю просто потому, что такое время, наверное. Не хочется слушать.

Я могу быть и настоящим интровертом, и настоящим экстравертом. Такие крайности: либо я совсем одна и мне не нужен никто — или мне нужны все и всё.

— Ты считаешь себя интровертом?

— Нет, вообще все эти классификации — это трудно. Конечно, я люблю быть одна. Это важно для меня. Но люди мне, конечно, тоже нужны. И публика тоже. И поэтому я могу быть и настоящим интровертом, и настоящим экстравертом. Такие крайности: либо я совсем одна и мне не нужен никто — или мне нужны все и всё.

— У меня сложилось о тебе представление как о человеке, который постоянно отстранен и от всех загораживается. Интересно, как ты выглядишь в состоянии, когда тебе нужны все и всё?

— Ну так это же мое занятие. То, чем я живу. То, что я делаю. Не каждый хочет выйти на сцену. Если я хотела этого, мне не хватало чего-то. Люди на сцене обращают на себя внимание, им, значит, нужно это внимание в каком-то смысле. Но мне действительно нравится играть. Пусть это банально прозвучит, но для меня музыка — единственный способ общаться с миром, потому что по-другому не особенно получается.

Больше в категории Музыка:
Показать больше